Наперсница[СИ] - Екатерина Лунная

Она же и в самом деле больна, — дошло вдруг до меня. Неуверенная походка, мертвенная бледность и остро выделявшиеся на лице скулы — все это свидетельствовало о затяжной болезни, конец которой положит лишь приход Скорбящей. И как я не заметила этого раньше? Почему Аарон не сказал ни слова, ведь он должен быть внимательнее меня!

— Вы больны, — произнесла я тоже отчего–то шепотом.

Повеяло морозным холодом, отчего захотелось поплотней укутаться в плащ — но тот остался лежать на покинутой кушетке. Да и не помог бы плащ. Природа этого мерзлого сквозняка не позволила бы скрыться даже за самой теплой тканью.

Холодило сердце.

— Уже давно, — качнула она головой.

— Но как же так… Вы… Лекари, может, травники?..

Я окончательно запуталась в словах, не умея высказать ни одной связной мысли. Она разлетелись стаей вспугнутых воробьев — кто куда, лишь бы не поймали.

— Я не прошу исцеления.

— Чего же вы хотите?

— Я…

Вдова запнулась, видимо, подбирая слова. Но лихой ветер пронесся сквозь ветви, безжалостно обдирая с них пожелтевшую листву, и Марта улыбнулась. Той самой спокойной и безмятежной улыбкой, которой она нас встретила во дворе собственного дома.

— Здравствуйте, — сказала она. Развернулась и ушла обратно в дом, напевая песенку:

Десять жизней проживи,

Или десять лет -

Будет ветер напевать…

— Лишь один ответ, — добавила я тихо последнюю строчку. Песенка о странном волшебнике — пожалуй, не то, что я ожидала бы сейчас услышать. Слишком старая, слишком детская, немодная, как заявила бы одна из моих подруг в пансионе. Укрытая пылью прошедших веков, но сохранившаяся в неизменном виде лишь для некоторых из любителей.

Я смотрела вслед Марте неуверенно, словно бы должна была что–то сделать, но не решилась — или забыла, для чего пришла. От неудобных мыслей отвлекла Дарина, подскочившая со спины и напугавшая меня до сердечной хватки.

— Ой! Простите, госпожа!

— Леди Шантель, — с достоинством кивнула я, приводя свои чувства в порядок.

— Простите, леди! Я просто тороплюсь, столько ещё всего нужно сделать, — повинилась девчушка. — Баня только через час будет готова, если желаете, могу пока сделать чаю.

— Да, будь добра. А лучше, подготовь легкой закуски.

— Да, конечно, сейчас будет!

Дарина убежала на поиски еды, а я ещё немного постояла, греясь на солнышке, и решила возвращаться. Всё–таки, холодный ветер не способствует крепкому здоровью, а тепла лучей осеннего солнца не хватает.

Проходя мимо спальной комнаты на первом этаже, я слышала голос Марты, мурлыкавшей все ту же песенку. Покачала головой — не понимаю я эту женщину — и пошла к лестнице. На верхних ступеньках решила немного прислушаться, прежде чем входить. Может, они ещё не закончили свой спор, и стоит повременить с возвращением. Я была готова даже помочь Дарине с закусками. Или просто посидеть на кухне у печи.

Вроде, тишина. Я только успела чуть приоткрыть дверь, как услышала разговор на повышенных тонах. Неужели они все ещё ругаются? Всё–таки, у некоторых людей железные нервы.

— …леди с достойным воспитанием. А ты ведешь себя, как избалованный ребенок.

— Тоже мне, леди совершенство. Да я!..

— Так. Хватит. Сейчас речь не о тебе. А о Шантель.

Я затаила дыхание, услышав собственное имя. Они что, спорят обо мне?

— Наверное, ты никогда и не слышала о пансионах, если говорила о них в таком тоне. Пансионы, к твоему сведению, находятся под патронажем самых достойных леди Империи, которых отбирал сам Император. Девушки там живут, учатся и воспитываются больше десятка лет. К ним сватаются множество мужчин из высшего света, самых верхов аристократии, но далеко не все удостаиваются чести присутствовать на традиционном весеннем приеме.

— Великосветские смотрины? — фыркнула Ирра.

— Можно сказать и так. Хозяйки пансионов всегда тщательно отбирают кандидатов…

— Как мамаши в борделях? По толщине кошелька?

Кажется, я захлебнулась негодованием. От того, чтобы ворваться в комнату и надавать нахалке пощечин, меня удержала только воспитанная с детства выдержка. Вот что она за человек? Не зная толком, о ком говорит, смеет заявлять такие вещи!

— Я тебя сейчас перекину через колено и отшлепаю, — с нескрываемым раздражением произнес Аарон.

— Уволю!

— Да я и сам уже не рад, что согласился на работу!

— И что тебя здесь держит? — с вызовом поинтересовалась Ирра. Что она творит?! — ужаснулась я. Если сейчас Аарон возьмет расчет и бросит нас, где мы найдем охрану, в такой–то глуши?

— Только то, что если я уйду, ты погубишь вас обеих. Вот что, Ирра. Если не умеешь выбирать слова, просто замкни свой ротик на самый крепкий из замков. Потому как останешься одна, без подруги и охраны. Шантель долго тебя терпеть тоже не будет.

— С чего ты взял? Уж она меня точно не бросит!

— Конечно, не бросит. Она же, в отличие от тебя, порядочная леди. Просто с тобой будет общаться не подруга, не приятельница, а холодная, безукоризненно вежливая льдинка. Сама поймешь, что потеряла, только поздно будет.

— Да мне подруга и не нужна!

— А кто же тебе нужен?

Пауза. Кажется, Ирра впервые не нашлась, что ответить.

— Вот тебе и ответ. Ты сама не знаешь, чего хочешь. Искренний совет: разберись в себе. Не трепи Шантель нервы. И не берись рассуждать о том, чего не знаешь.

— Если уж я такая плохая, зачем тогда целоваться ко мне лез? — с непередаваемой язвительностью вопросила девушка. Воин хмыкнул.

— Кажется, это было ошибкой.

Из немого ступора вывел раздавшийся позади кашель. Я спохватилась и поспешно обернулась к Дарине, стоявшей на верхней ступеньке с подносом в руках. Интересно, и долго она подслушивала?

А зачем, собственно, так долго подслушивала я?..

— Вот, леди, как вы просили, — Дарина впихнула мне в руки поднос и помчалась вниз по лестнице. Кажется, мы обе нуждаемся в уроке хороших манер и лекции на тему приличествующего девушке поведения. В частности, что касается нагревания ушей.

Я решила более не скрываться, постучав из деликатности, вошла в комнату. Аарон расслабленно развалился в небольшом кресле, Ирра стояла перед ним, растерянная, с застывшими в незаконченном жесте руками.

— Мы сможем помыться только через час, поэтому я попросила Дарину приготовить нам легкий перекус.

— Я не голодна, — рявкнула Ирра и вылетела из комнаты. По лестнице прогрохотали стремительные шаги. Я вопросительно посмотрела на Аарона.

— Я бы вздремнул, если вы не против, — признался воин, усаживаясь поудобнее.